Светлана Радюк: «Война – это часть истории моей семьи»
«Помним и расскажем детям»
9 Мая для моей семьи – самый большой праздник. Со слезами на глазах мы вспоминаем родных, отдавших свою жизнь за Победу над фашизмом. Мы собираемся за общим столом, поем фронтовые песни. Война – это не просто горькие страницы в жизни страны, это – часть истории нашей семьи. В боях погибли три моих дяди и брат деда. Память о них мы бережно храним и передаем своим детям и внукам.
Они были молоды и талантливы
Семья моего деда Лищенко была интеллигентная. Бабушка окончила гимназию, дедушка – реальное училище. Моя мама Феня любила петь, ее братья играли на фортепиано, мандолине и скрипке. Младший, Алексей, писал стихи. Все трое парней окончили курсы красных командиров и с началом войны оказались на фронте. В 1942 году погиб мой старший дядя, Сергей. Он служил на Черноморском флоте – восстанавливал военную технику. Авиабомба угодила в мастерские, где он работал. От Сергея Андреевича не осталось ничего: ни вещей, ни могилы.
Вскоре в семью вновь пришла скорбная весть – под Сталинградом пропал без вести мой второй дядя, Василий. Он возвращался из разведки, тащил языка и был ранен в ноги. Идти дальше уже не мог, и разведчики потащили пленного, а его пообещали забрать позднее. Но найти Василия потом не смогли. До сих пор неизвестно, попал он в плен или просто замерз, занесенный снегом. В 1944 году пришла и третья похоронка из Литвы, где сложил свою голову мой младший дядя – Алексей. Дофронтовые фотографии да коротенькие письма-треугольнички – вот и все, что осталось от маминых братьев.
В 14 лет стала связной
Красной нитью прошла война и через судьбу моей мамы. 14-летним подростком ее увезли на территорию концлагеря недалеко от Алушты – готовили к отправке в Германию. По счастливой случайности вместе с узниками держали и пленных моряков. Ребята замыслили их освободить и ночью с голыми руками кинулись на вооруженную охрану. По трупам убитых черноморцев дети перебрались через колючку и убежали в горы. 7 дней мама добиралась до родного села, шла только ночью, а когда пришла, родители переправили ее в партизанский отряд. Так в 14 лет она стала связной: ходила с заданиями в Симферополь, участвовала в партизанских вылазках. Часто рассказывала, как смелые партизаны сожгли немецкую комендатуру в Бахчисарае. Война закончилась, когда она была в Восточной Пруссии.
Была и своя Хатынь
Мои дед и бабушка всю войну прожили в селе Краснолесье в Крыму. Сельчане постоянно поддерживали связь с партизанами, и немцы решили расправиться с мирными жителями – запланировали карательную акцию. По счастью, партизаны узнали об этом заранее и ночью решили вывести мирных жителей в горы. Но уйти смогли не все: с малыми детьми и больными стариками невозможно было карабкаться по горным склонам.
Приехавшие наутро каратели оставшихся не пощадили, забили в домах окна и двери и выжгли деревню дотла. Сожгли и наш дом. После войны бабушка и дедушка начинали жизнь в землянке. Только в 1954 году они построили новый дом и посадили три больших ореха в память о каждом моем дяде. Бабушка подходила и обнимала их и до последней минуты своей жизни верила, что случится чудо и кто-то из сыновей вернется домой.
Нашли спустя 8 лет
Примечательна судьба и брата моего деда – дяди Ивана, который воевал в Крыму в партизанском отряде. В 43-м году он не вернулся из секретного задания, и долгие годы судьба его была неизвестна. В 53-м деду приснился сон: пришел к нему Иван и сказал: «Что ж вы меня не похороните, в горах у красного камня так и лежу». Дедушка взял собаку и среди ночи отправился в горы, но в обозначенном месте ничего не нашел. И вдруг собака начала рычать и раскапывать у камня – нашла портсигар и расческу дяди Ивана. А потом и его тело. Так спустя 8 лет после войны стало известно место его гибели. Дядю Ваню перезахоронили на кладбище. Каждый год мы стараемся навещать его могилу, вспоминаем, каким он был.
