Как вера, семья и любовь помогают выживать на передовой
Медаль «За содействие специальной военной операции» из рук губернатора региона Олега Мельниченко получил благочинный Никольского городского округа иерей Виктор Сторожев. В правительстве Пензенской области состоялась торжественная церемония награждения.
В этом человеке удивительным образом сочетаются военная строгость и пастырская мягкость, дисциплина и сердечное участие. В тридцать два года он – отец троих детей, настоятель храма, который долгие годы не могли достроить, и доброволец, уже пять раз побывавший в зоне СВО.
Когда слушаешь его истории, невольно понимаешь: многое в его жизни иначе как промыслом Божьим не объяснишь. Путь к священству, ранняя женитьба, осознанное отцовство и готовность делиться верой под обстрелами – это не просто рассказ о долге. Это история о большой любви – к Богу, семье и людям.
– Отец Виктор, почему священники часто женятся так рано? Вам сколько было?
– Мне было 20 лет, а матушке – 19. Вообще, это не правило, а скорее личный выбор. На третьем курсе семинарии нам ненавязчиво намекали: к четвертому курсу хорошо бы обзавестись семьей. А я в то время был помощником митрополита Вениамина, жил в его графике: без выходных, в постоянных командировках.
Два года ты не принадлежишь себе, а вокруг ровесники гуляют, общаются. Чувствовал, что силы на исходе. Тогда и решил: наверное, надо жениться. И каким-то чудесным образом нашлась моя супруга. Мы приехали на службу в Успенский собор, а напротив – музыкальное училище.
Девчонки оттуда ходили на вечернюю службу молиться, кто-то – петь. Там мы и увиделись. Познакомились в мае, три раза встретились за лето: в июне, июле, августе. В сентябре я сделал предложение, а в октябре мы уже повенчались.
– С первого взгляда влюбились?
– Да. Но сначала это была влюбленность. Любовь приходит через годы. Двенадцать лет минуло, и только сейчас я понимаю, что такое настоящая любовь. Первые свидания наши были испытанием. Договоримся встретиться, а владыка в тот же вечер: «Сегодня никуда не пойдешь, есть поручения».
А она уже стоит под окнами епархиального управления и ждет. Я звоню, объясняю – все понимает и ждет следующей возможности увидеться. Само предложение о браке было похоже на постановку перед фактом. Провожала она меня тогда до епархии, каждая минута была на счету. И я просто сказал тогда: «Надо жениться». На что Анна спокойно ответила: «Хорошо».
О родительской любви и вере без принуждения
У отца Виктора и матушки Анны трое детей: Елисей, Настя и Арсений. Всех их назвали по святцам – в честь небесных покровителей, чья память приходилась на день их рождения.
– Правда, что девочки согревают сердце отца?
– Это вообще особая любовь. Кто бы на меня ни обижался, но я вижу: девочки всегда на стороне папы, всегда прибегут. Парень сможет себя защитить, приспособиться к жизни. А девочка... она хрупкая. Кто ее должен защищать? Папа, потом – муж. Но для родителя она на всю жизнь останется дочкой. Сыновья вырастают и уходят в свою семью. А девочки... девочки никуда не денутся.
– Как воспитываете детей?
– Мы не заставляем их ни молиться, ни поститься. Тут только личным примером. Кнутом заставлять – это только отторжение вызовет. Если ребенок не хочет на службу, то не едет. Потому что я понимаю: если сегодня поедет по принуждению, завтра в школу не пойдет, сославшись на усталость.
Хотя старший сын в храм ранним утром мгновенно вскакивает, только скажешь: «Елисей, выезжаем» – он уже первый в машину садится. С трех лет сын прислуживает в алтаре – это было его личное решение, маленьким еще заучивал тексты службы наизусть, никто не заставлял. А ведь некоторые семинаристы даже к концу обучения их не знают.
«Чтобы оставаться людьми». Поездки в зону СВО
В этом году отец Виктор вернулся уже из пятой командировки в зону СВО. Он входит в мобильную группу священнослужителей-добровольцев Пензенской епархии. Семья очень переживает, но поддерживает.
– Тяжелее всего было уезжать в первый раз?
– Однозначно. Матушка Анна очень тревожилась, старший сын переживал. Уже перед самым отъездом обнял меня крепко-крепко, не хотел отпускать. Но все прошло благополучно, свой долг священнослужителя и гражданина я исполнил, а главное – помог людям остаться людьми.
Знаете, там все подчинено одной цели – выжить. Мысли только об этом, даже про боли многолетние, хронические люди забывают. Перед глазами только жизнь, ребята цепляются за каждую соломинку.
– Что на Вас больше всего там произвело впечатление?
– Мы впервые начали крестить бойцов. Православие решили принять десять военнослужащих. У каждого из них своя история. Одному солдату, который до этого исповедовал буддизм, в госпитале явился Николай Чудотворец и сказал: «У тебя все будет хорошо». Парень выздоровел, вернулся в часть и решил стать православным.
– В опасные ситуации попадали?
– Куда же без них? В зоне СВО священники живут с бойцами в блиндажах, служат в бронежилетах. Однажды во время молебна начался артобстрел. Снаряды падали рядом. Командир после службы говорил: «Вот, снаряды летят, а батюшки никуда не уходят».
Только закончили, вышли из здания – и в него сразу попал снаряд. Наша машина отъехала – по тому месту ударил другой. А когда служба шла, ни один осколок до нас не долетел. А еще был случай – остались на сутки без связи из-за соображений безопасности. Я был ответственным за группу, все звонки и сообщения шли через меня. Все понимал, что дома родные с ума сходят, но ничего сделать не могли. Терпеливо ждали разрешения.
– Ваши поездки на передовую – исключительно по зову души?
– Наша миссия – чтобы человек, в миру или на войне, оставался человеком. За командировки, скажу честно, нет ни привилегий, ни выплат. Отправляемся по своему желанию, там же наши прихожане. Когда-то они вернутся и спросят: «А вас там почему не было?» У бойцов нет возможности сходить в храм, поэтому мы должны ехать к ним, ведь ребята совершают благородное дело – защищают Родину!
Отец Виктор Сторожев – человек, который живет в согласии со своей верой и своим сердцем. Его жизнь – это не цепь случайностей, а путь, выстланный любовью к ближнему, даже если этот ближний находится на передовой. И этот путь, полный смысла и света, продолжается.
Фото из личного архива семьи Сторожевых
