Без права на выгорание
Актриса и режиссер Театра юного зрителя Заречного, руководитель детской студии «Арлекин» Наталья Кучишкина 15 апреля отмечает 50-летний юбилей. О том, как ей удается совмещать разные обязанности и где она находит силы для работы, именинница рассказала нашему порталу.
– Наталья, Вы уже более 30 лет не изменяете театру и своей профессии. Что Вас держит?
– Главное – это любовь. Если ее нет или она заканчивается, то надо уходить. Без любви здесь никак. Я не знаю, как театр можно бросить. Ты никогда не выключаешься, все время думаешь: «А как сегодня эта репетиция или показ? Что было хорошо, а что плохо?»
– А как роли становятся любимыми?
– Обычно запоминаются роли, которые, как говорится, на сопротивление. Когда говорят: «Это не твое. Фактура не твоя, психофизика не твоя». Моя любимая Розалина в «Чуме на оба ваши дома» была как раз на сопротивление. Режиссер предложил поработать, но отмечал, что меня там не видит. И это была моя ступенька. Мне говорят: «Ты не сможешь». А я отвечаю: «Смогу». И запрыгиваю.
Но я не скажу, что это мой любимый подход. Бывает, дают роль со словами: «Я только тебя вижу в этом образе». И это еще больше придает сил, окрыляет. Человек дает тебе фору, на тебя надеется, и ты не имеешь права подвести. Как с Харитой Игнатьевной в «Бесприданнице». Мне казалось, это не мое, но я находила в себе какие-то черты характера, которые бы меня соединяли, а потом еще брала дополнительно, чего нет во мне, но есть в Харите Игнатьевне.
А вот Глафира Фирсовна в «Последней жертве» – моя. Тут абсолютное совпадение с режиссером, когда он говорит: «Ты Глафира Фирсовна». И я соглашаюсь: «Конечно! А кто еще?» Я все там понимаю. Я понимаю даже больше, чем написал автор.
– Вы и сами ставите спектакли. Вам как режиссеру какие Ваши работы ближе всего?
– В режиссуре не может быть нелюбимого. Режиссер настолько должен быть влюблен в то, что он взял, чтобы потом у него получилось влюбить в это весь мир. Если не ты выбираешь, а тебе предлагают пьесу, надо находить какие-то манки и влюбляться. Или отказываться.
– Вы еще и руководитель детской театральной студии «Арлекин». Как в Вас уживаются педагог и режиссер?
– Такое положение у всех руководителей детских театральных коллективов: постоянно внутри тебя борются режиссер и педагог, но ты не позволяешь режиссеру взять верх над педагогом. Много есть таких моментов, где бы режиссер жестко сказал: «Нет, не надо нам этого. Убрать, наказать, запретить». А педагог будет думать. Мы работаем с несформировавшейся личностью, и юному актеру на сцене нужно помочь. Где-то опору дать, где-то прикрыть. И ты как режиссер придумываешь выход из каждой ситуации. Это вызов твоей фантазии.
– Ваша профессия требует больших энергозатрат. Где находите силы для работы? Как восстанавливаетесь?
– Ты должна знать себя, свои механизмы. Чем ты пойдешь подпитываться? К воде, к огню, к друзьям, в баню, в бассейн. Срочно приводишь себя в порядок. И тут даже организм тебя слушается. Ты спрашиваешь себя: «Что-то я полгода даже и не болела?» А некогда было. Если же загоняешь свой организм в состояние полного цейтнота, он тебе тогда не шлет звоночки, а просто выключается, как сетевой фильтр, когда к нему одновременно подключают слишком много электроприборов. Иногда бывает так. Но и с сетевым фильтром тоже можно договориться.
– У Вас юбилей, красивая дата – 50 лет. Некий промежуточный итог. За что себя можете похвалить?
– Мне кажется, вообще себя каждый день надо хвалить. Успел сварить борщ дома и прочитать пьесу? Хороший результат. А позавчера я себя хвалила за то, что мне пришла какая-то классная идея, решение сцены. Каждый день себя стараюсь хвалить. Правда, не всегда получается. А вот за 50 лет… Я сейчас и не вспомню, что там было. Наверное, за то, что интересно живу. Не успокаиваюсь пока.
Фото: Ильдар Абульханов
