330 зареченцев защищали страну от радиационной угрозы
Скорбную дату – 40 лет со дня аварии на Чернобыльской атомной электростанции – отмечают в нашей стране 26 апреля. Страшная техногенная катастрофа обернулась радиоактивным заражением территории площадью 140 тысяч квадратных километров. В зоне поражения оказались почти 8,5 миллиона человек: жители Беларуси, Украины и России.
Ликвидировать последствия аварии бросили спасателей, военных, пожарных, строителей, медиков и работников общепита. В числе тех, кто ценой своего здоровья защитил страну от радиационной угрозы, были более 330 зареченцев. Среди них и зареченка Наиля Денисова.
Как страна узнала правду
Лишь 28 апреля 1986 года в 21:00 советские средства массовой информации обнародовали краткое официальное заявление: «На Чернобыльской атомной электростанции произошла авария, приведшая к повреждению одного из реакторов. Принимаются меры по ликвидации последствий. Пострадавшим оказывается помощь. Создана государственная комиссия».
Большинство граждан СССР, как и Наиля, тогда еще не осознавали масштаб трагедии. Информация была во многом засекречена, и немногие представляли, что на самом деле творится в Припяти. Поэтому, когда девушке сообщили о командировке в Чернобыль, она согласилась не раздумывая.
Быт в «зоне»
Поселили зареченку в лагере «Солнечный» на казарменном положении. Каждый день ей приходилось проходить пять километров до лагеря «Голубые озера», где располагалась столовая.
«Целый день вертелась как белка в колесе, – вспоминает Наиля. – Люди приезжали после тяжелой работы. Все предварительно принимали душ, но, когда заходили в столовую, на многих срабатывали детекторы. Это значило, что человек привез на себе радиацию. Приходилось мыть руки по 3–4 раза, снимать лишние атрибуты, вплоть до часов».
Первоначально командировку оформили на месяц, однако позже ее продлили еще на два с половиной. Наилю отправили в сам Чернобыль – работать в кафе «Дорожное».
Город-призрак и «груша, которую нельзя скушать»
«Картины Чернобыля повергли меня в ужас, – говорит Наиля. – Дома с пустыми глазницами окон, брошенные детские игрушки, лысые бездомные животные, хватившие радиации. И гробовая тишина, как на кладбище».
На лужайках стояли таблички: «Не ложиться – радиация». С деревьев свисали спелые яблоки и груши, но срывать их было смертельно опасно.
«Как в детской загадке, висит груша – нельзя скушать», – с горечью улыбается собеседница.
До Припяти отсюда было всего 25 километров – это зона отчуждения, где каждый носил в кармане дозиметр, на лице респиратор, а голову обязательно прикрывал убор.
«О своих страхах мы как-то не думали, – рассказывает Наиля. – Понимала, что нужно помогать людям, которые делают самую опасную работу, – возводят саркофаг над разрушенным реактором».
Слезы на плече генерала
Молодость и огромное желание быть полезной творили настоящие чудеса. Наиля уходила с работы в три часа ночи, чтобы вздремнуть на автовокзале, а уже в четыре возвращалась обратно.
«Однажды я не выдержала и всплакнула, – признается она. – Пожаловалась генералу Лыкову и попросила отправить ко мне подружку-зареченку. Через два дня Наташа приехала, и мы работали вместе».
Снабжение кафе было отличным: мясо, овощи, фрукты – все, вплоть до черной икры. Повара старались оправдать доверие, поэтому разнообразили меню, строго соблюдали технологию, кормили людей не просто калорийно, а по-настоящему вкусно.
Спустя 40 лет
И сегодня, четыре десятилетия спустя, Наиля с благодарностью вспоминает то время. Отмечает, что в зоне отчуждения работали удивительные люди – молчаливые, немногословные, настоящие патриоты, осознававшие важность порученного дела. После распада Советского Союза судьба разбросала чернобыльцев по разным странам: в Казахстан, на Украину, в Россию. Но дружеские отношения со многими коллегами Наиля поддерживает до сих пор.
Здоровье, увы, подводит – постоянные головные боли. Тем не менее она благодарит родной город за то, что ликвидаторов не забывают, каждый год устраивают торжественные встречи. И, улыбаясь, добавляет:
«Если бы жизнь пришлось прожить снова, я опять поехала бы в Чернобыль. Не могли мы поступить иначе – время выбрало нас».
Фото из личного архива Налии Денисовой
